Стать грамотным

Андрей Белый

Октябрь 25, 2015 / Памятные даты / Комментарии: 0

26 октября – 135 лет со дня рождения поэта, писателя

Андрея Белого (1880-1934)

Андрей БелыйНе исключено, что определенной части читательской аудитории интересен вопрос – почему некоторые деятели «серебряного века» брали себе псевдонимы? Хотя ответ на поверхности – они оказались в плену некоторых эстетических теорий, создателями которых иной раз сами и являлись.

Ну, не мог же, к примеру, Федор Тетерников оставить себе столь неблагозвучную фамилию. Вот и стал Сологубом. Кто-то скажет: «хрен редьки не слаще», где тут благозвучие? Надо знать историю литературы, уважаемые! Был такой писатель пушкинского времени – Владимир Сологуб. А символисты, к коим Федор Сологуб принадлежал, никого бросать «с парохода современности» не собирались и традиции чтили. А разве звучит «Александр Гликберг»? Вот и стал он Сашей Черным. «Саша» — что с него возьмешь, он свой в доску. Наконец, сегодняшний юбиляр, который никакой не Андрей и уж, конечно, не Белый. Борис Бугаев тоже был великим путаником по жизни и в увлечениях шел до конца, порой вредя себе и своей репутации.

Незадолго до ухода из жизни он успел написать три тома воспоминаний. Объективными их назвать сложно. У мемуаристов почти всегда так: пытаясь объяснить то или иное событие, они пытаются оправдать себя задним числом. Было ли в чем оправдываться перед лицом современников и потомков Андрею Белому? Еще как! И вряд ли он этого не осознавал.

И один из самых больших кошмаров в жизни Бориса Бугаева – это история взаимоотношений с Блоком и его женой, Любовью Дмитриевной. Понять этот любовный треугольник непросто и сегодня. Белый был чудовищно многословен всегда. «Засыпал» Блока то извинениями, то угрозами, то длинными путаными размышлениями. Блок даже не все письма читал. Но винить было некого – он сам толкнул жену в объятия близкого друга. Толкнул своей выморочной философией о том, что героиня его стихов – Прекрасная Дама – должна оставаться чистой и непорочной и в жизни. А в Любе-то как раз проснулась женщина. Женщина, жаждавшая любви. Тут Белый пришелся очень кстати. Другое дело, что находиться рядом с этим человеком долго становилось невыносимо. Он изводил ревностью, угрожал, просил прощения, снова срывался. Лишь с последней супругой этот человек обрел выстраданный покой. Она и закрыла ему глаза…

На фоне новаций «серебряного века» опыты Белого, безусловно, заслуживают внимания. Именно он стал первым использовать «лесенку» — тот самый способ графического оформления стихов, который ошибочно приписывают Маяковскому – дескать, специально стал так располагать стихотворные строчки, чтобы за них больше платили. Только Белый, поставив эксперимент, видимо, остался не слишком доволен результатом и вернулся к традиционному «столбику», тогда как Маяковский оказался куда более последовательным его учеником.

Прозу Белого сегодня читать почти невозможно, слишком уж манерно она написана. Лишь небольшая горстка восторженных поклонников склонна превозносить его как величайшего мастера. Белый стремился сознательно ритмизовать собственную прозу и старательно выискивал случаи ритмизации у классиков. В этом смысле показательна его книга «Мастерство Гоголя». Наверняка, автор «Мертвых душ» пришел бы в полный ужас от того, что у него выискали и что ему приписали задним числом. Только что делать – отдаешь произведение в печать и оно уже, считай, тебе не принадлежит, становится всеобщим достоянием. Каждый волен интерпретировать по-своему.

Как ни кощунственно прозвучит, Белый скончался очень вовремя. Оставалось всего несколько лет до массовых расправ с литераторами. Ему вряд ли посчастливилось бы уцелеть в этой кровавой мясорубке. Не слишком он вписывался в советскую литературу.

Павел Николаевич Малофеев

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Коллекция готовых сочинений

Добавить комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: