Стать грамотным

Рецензия на книгу Э.Бернейса «Пропаганда»

Апрель 17, 2016 / Отзывы, рецензии / Комментарии: 0

Автор рецензии — П.Н. Малофеев

Э. Бернейс ПропагандаСравнительно недавно в российских вузах стали готовить специалистов по связям с общественностью. И это отрадное событие! Поскольку в течение нескольких лет ряды тех, кто решил связать свою трудовую биографию с public relations, исправно пополняли филологи и журналисты – люди с горячим желанием переквалифицироваться, но без профессиональных навыков по новому для себя роду деятельности.

Между тем в области связей с общественностью давно имеется классическая литература. Она переведена на русский язык, имеется как в традиционном бумажном варианте, так и в электронном виде, незаменимом для работы или для учебы. Одно из таких изданий – брошюра американского исследователя Э.Бернейса «Пропаганда», изданная почти столетие назад, в 1928-м году. Разумеется, в чем-то устарели реалии, бывшие актуальными на тот момент времени, когда эта книга писалась, но сама специфика работы по связям с общественностью ухвачена верно и метко.

Увлекательным чтение этой книги не назовешь. И вряд ли тут дело в тонкостях перевода. Конечно, адекватно оценить эту классическую работу возможно только при должном владении оригинальным английским языком, но и рядовой читатель не должен чувствовать себя ущербным или обделенным по этой причине. Стиль Бернейса – повествовательный, несколько витиеватый в русской версии, но выдержанный в одном ключе. Скорее, это публицистический стиль без особых языковых «вольностей». Автор отдавал себе отчет в том, для какой целевой аудитории он пишет – и уж точно не для дилетантов!

Наверняка кто-то брезгливо поморщится, узнав о близком родстве автора «Пропаганды» с З.Фрейдом. Ну и что? Писатель Владимир Набоков, который Фрейда терпеть не мог, и презрительно называл его теорию психоанализа «фрейдятиной», тем не менее, написал собственный роман «Лолита», вызвавший массу кривотолков и предположений уже по его собственному адресу. Но и столь суровый критик, как Набоков, вряд ли смог бы упрекнуть племянника Фрейда, в излишней сексуализированности поступков человека. На это в книге Бернейса и тени намека нет.

Бернейс – человек трезвомыслящий. Никакие разговоры о демократии как панацее от всех бед его не прельщают. Более того, с первых страниц он начинает развенчивать миф о том, что демократия якобы предполагает народное самоуправление. На самом же деле народом управляют от его имени, да еще и называют это потом народным суверенитетом. Верх лицемерия, да и только!

PR – это не только связи с общественностью. Само это выражение понимается чрезвычайно широко. Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть на одно оглавление книги Бернейса. Частью PR с некоторых пор стали политтехнологии. С каких именно пор?

Бернейс не ставит целью проследить историю возникновения этого явления, но из контекста книги становится понятно: история политтехнологий берет свое начало в XVII-XVIII вв. Именно в это время в Европе происходят первые буржуазные революции. Абсолютные монархии начинают трещать по швам. Их или свергают или ограничивают.

На общественно-политическую сцену выходит новый класс – буржуазия. Она рвется к власти. Но уже тогда у новых хозяев жизни формируется ясное понимание того, что захват политической власти – только полдела. Его нужно идеологически обосновать и подкрепить. Значит, требуется хорошая ораторская подготовка и психологическая устойчивость. Если не от самих политиков, то от доверенных людей в их избирательном штабе.

В книге Бернейса не упоминается ни К.Маркс, ни его философия. Между тем, нельзя не уловить опосредованной связи между тем, что говорится у Бернейса, и учением Маркса о базисе и надстройке. Ведь именно идеологическую надстройку и призваны обеспечить политтехнологи. Власть не слишком легитимна, когда на выборы приходят всего 20 % избирателей. Э то уже про день сегодняшний. Хотя в США, как и у нас, выборы являются делом добровольным, в обязанность их никто никому не вменяет. Следовательно, надо умело создать видимость  легитимности той власти, что избирается. И здесь-то на помощь и призваны прийти политтехнологи.

Ни один политик, даже политический лидер не в состоянии провести избирательную кампанию в одиночку. Нужен штаб, нужны волонтеры и активисты. Конечно, на за просто так. Но кто имеет власть – имеет всё. Так что игра стоит свеч.

Для начала требуется популярность в определенных масштабах. Это отправная точка для успешного проведения любой избирательной кампании. Пусть политик будет лишь лицом, «широко известным в узком кругу» — затем «аппетиты» вполне могут вырасти, стоит лишь почувствовать вкус того самого наркотика, что называется властью.

Этап предвыборной агитации – самый продолжительный по времени этап избирательного процесса. Именно на этом этапе кандидаты в депутаты или на пост главы государства проявляют максимальную активность. Проводятся публичные дебаты, кипят страсти, грязь льется со всех сторон. Никто особо не стесняется ни в выражениях, ни в методах.

В 1928-м году еще не было профессии имиджмейкера, поэтому мы не найдем этого слова в книге Э.Бернейса. Но между строк необходимость в появлении таких людей уже вычитывается. Когда ты сам себе имиджмейкер – это только половина успеха. Чего-то ты не видишь стороны, зато это прекрасно видно окружающим. И это «что-то» представляет тебя в не самом выгодном свете перед публикой, потенциальными твоими избирателями. Впрочем, родственное имиджмейкерству понятие в книге все-таки находится – это пресс-атташе. И все-таки это далеко не одно и то же.

Немаловажный вопрос, встающий перед любым политтехнологом, — организация пресловутого общественного мнения. Один из разделов социологии, который занимается изучением общественного мнения, называется электоральной социологией. Электоратом с некоторых пор стали называть всех нас, избирателей, на тот период, когда проводятся очередные выборы на каком-либо уровне.

Нет, общественное мнение – не миф и не блеф. Применительно к нашей истории о нем говорить, может быть, и затруднительно, за редкими исключениями, но Бернейс – американец до мозга костей. И его менталитет – принципиально иной. Он не подвергает сомнению как существование общественного мнения, так и то обстоятельство, что его организовывают и умело направляют. Вот только  выявление настроений электората связано с трудностями не столько технического, сколько этического характера.

Например, проведение массовых социологических опросов имеет ярко выраженный конъюнктурный, политизированный характер. Вызывает вопросы и сама выборка респондентов. К тому же, трудно требовать от индивида полной откровенности – он вряд ли будет расположен к ней перед камерой и микрофоном.

Укажем и на очевидное лицемерие властителей всех мастей (особенно в отечественной истории советского периода), любящих прикрываться народным мнением, когда при принятии того или иного решения произносятся фразы типа «народ нас поймет / не поймет». Совершенно очевидно, что демократией здесь и не пахнет, народ отстранен от реального управления государственными и общественными делами. Власть находится в руках политической элиты. Впрочем, может, оно и к лучшему. Ведь народ легко оболванить, превратить в толпу, в стадо, а власть толпы – охлократия – это уже страшно и непредсказуемо.

Бернейс не принадлежит к числу тех деятелей и не восхищается теми деятелями, которые, подобно знаменитым полководцам прошлого, предпочитали сначала ввязаться в сражение, независимо от его исхода, но с психологией победителя, а потом уже заниматься выработкой стратегии и тактики дальнейшего поведения. Он – сторонник рационального планирования. Необходима выработка целей и задач, умение работать на долговременную перспективу.

Родство с Фрейдом, точнее – определенная приверженность его идеям, иногда дает о себе знать, когда Бернейс упоминает о скрытых мотивах, которые являются движущей силой в переменчивых настроениях избирателей.

Что же делать, например, если приходится выбирать между внешним обаянием и яркостью и хозяйственной хваткой того или иного кандидата? А выбирать не кому-то, а все тем же избирателям, электорату. И что греха таить – выбор делается чаще всего не в пользу внешней яркости и эффектности (хотя умения нравиться, как одного из факторов конечного успеха никто не отменяет, как и наличие чувства юмора), а надежность и основательность. Если будущий или действующий мэр ремонтирует дороги, заботится о развитии и сохранении культурной инфраструктуры, — разве не выберут или не переизберут? Даже если он – никудышный оратор и «серый кардинал»? Сплошные риторические вопросы…

Люди так устроены, что им подавай уверенность в завтрашнем дне и «своего» человека во власти. Даже если тот – казнокрад и лжец. Стать управленцем – большого ума не надо. Если под умом понимать не только интеллект. Ум – это еще и характер. Причем, идеально, если это характер практический, утилитарный. Дороги в порядке, школы функционируют, в больницах нет очередей, на улицах порядок – что еще надо? Никакая харизма здесь и не требуется. Вроде бы. Если бы не одно «но»… Только харизматики – движущая сила истории. И пусть они подольше не переводятся в этой самой истории.

Итак, что же такое политтехнологии по Э.Бернейсу, одному из «отцов» политического пиара и связей с общественностью? Это сумма приемов технического и психологического характера, позволяющая успешно провести избирательную компанию, завоевать симпатию большинства избирателей и забраться на вершину политического Олимпа. А вот как долго удастся там удержаться – покажет эффективность проводимой политики и пропаганды.

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Коллекция готовых сочинений

Добавить комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: